Анна Вялицына

Анна Вялицына родилась 13 февраля 1987 года в Нижнем Новгороде. Она выросла в интеллигентной семье: ее родители — врачи. Папа работал спортивным доктором при одном из футбольных клубов, мама — педиатр. Их дочь Анна родилась в 1986 году.

Как это было принято, Аня ходила в различ­ные кружки, студии и секции: хорошее образова­ние и воспитание подразумевало не только обу­чение в школе. Одним из таких занятий стали бальные танцы. Именно посещение танцевально­го класса впоследствии очень помогло Ане в ее модельной карьере. Выходы на подиум требуют пластики и чувства ритма, и навыки, полученные на уроках хореографии, очень пригодились.

Анна Вялицына родилась 13 февраля 1987 года в Нижнем Новгороде. Она выросла в интеллигентной семье: ее родители — врачи. Папа работал спортивным доктором при одном из футбольных клубов, мама — педиатр. Их дочь Анна родилась в 1986 году.

Как это было принято, Аня ходила в различ­ные кружки, студии и секции: хорошее образова­ние и воспитание подразумевало не только обу­чение в школе. Одним из таких занятий стали бальные танцы. Именно посещение танцевально­го класса впоследствии очень помогло Ане в ее модельной карьере. Выходы на подиум требуют пластики и чувства ритма, и навыки, полученные на уроках хореографии, очень пригодились.

За несколько лет до того, как Анна Вялицына пошла в школу, Линда Евангелиста произнесла свою знаменитую фразу о 10 тысячах долларов. В модельном бизнесе наступила эпоха супермо­делей. Фотографии и постеры модельных звезд стали почти обязательным атрибутом девичьих комнат, вытеснив портреты актеров и плакаты с изображением музыкальных групп. А желание стать манекенщицей оказалось детской мечтой миллионов девочек во всем мире.

Аня Вялицына тоже хотела быть моделью с детства: журнальная реклама и серии модных фотографий выглядели призывом другого мира. Начало 1990-х вообще было для мира моды осо­бым временем — это был момент, когда для со­здания модных журналов были задействованы лучшие фотографы и журналисты. Рекламу зна­менитых модных домов снимали мастера, до это­го сделавшие себе имя в художественной фото­графии.

Еще работали представители старой школы — Хельмут Ньютон и Ричард Аведон. В то же вре­мя представители поколения Марио Тестино и Стивена Мейзела уже стали легендами модной фотографии. Их моделями были звезды, имена которых знал весь мир: это был момент, когда в журналах одновременно появлялись Линда Еван­гелиста, Наоми Кэмпбел и Кейт Мосс.

Наконец, редакторами и художественными ре­дакторами в модных изданиях работали люди, считавшие модный журнал художественным про­ектом, а не только местом для размещения доро­гой рекламы. Начиналось время Анны Винтур (Anna Wintour) в «Vogue» и Фабьена Барона в «Harper's Bazaar». Мода становилась миром, от которого было невозможно отказаться. Через несколько лет в интервью австралийской газете «The Age» Анна Вялицына сказала:

— Я хотела быть моделью с детства, с тех пор как играла со своими куклами Барби.

И для того, чтобы всерьез взяться за осуще­ствление своей детской мечты, тоже нужна была определенная смелость.

В 2001 году Анна оказалась в Петербурге. Именно здесь ее и заметили агенты «IMG-Models», предложив принять участие в конкурсе, ко­торый определил всю ее последующую профес­сиональную судьбу. Аня Вялицына собрала вещи и поехала в Милан. В тот момент ей было 15 лет. В то же самое время произошла еще одна встреча, принципиально повлиявшая на ее бу­дущее. В Петербурге Анна познакомилась с из­вестным фотографом Максом Вадукулом (Мах Vadukul), который искал в городе на Неве герои­ню будущей кампании «Yohji Yamamoto». Благо­даря этой встрече Анна Вялицына стала лицом рекламы второй линии «Yamamoto — Y's». Макс к тому времени был уже очень известным масте­ром модной фотографии: для различных изданий он работал более 20 лет.

У Вадукула необычная биография. Его роди­тели — индусы по происхождению — покинули Индию еще до рождения сына. Макс родился в Кении в 1961 году, где его папа и мама жили некоторое время, а затем, в 1969 году, семья пе­реехала в Лондон. Когда Максу исполнилось 16, он стал самостоятельно зарабатывать себе на жизнь. Именно тогда он и начал заниматься фо­тографией.

Далее профессиональная биография Ани Вялицыной развивалась предельно стремительно. Не было никаких долгих лет ожидания, не было съемок для маленьких безвестных каталогов, не было бесконечных безуспешных кастингов. В этом история Ани оказалась совсем не похожей на судьбу многих российских и мировых моделей, чей путь наверх часто бывал очень долгим.

Карьера Анны Вялицыной сложилась букваль­но за считанные недели. Через месяц с неболь­шим она участвовала в нескольких показах на не­деле pret-a-porter в Париже. В частности — у Со­фии Кокосалаки (Sophia Kokosalaki), «Cacharel» и Мартина Ситбона (Martine Sitbon). А уже к сле­дующему сезону количество показов с ее участи­ем выросло в разы. Она появлялась на подиуме в нескольких десятках коллекций. Об Анне Вяли­цыной заговорили как об открытии года, и это привлекло к ней еще больше внимания.

Западные критики назвали Аню «Русской принцессой» — она была совсем юной, изящной и хрупкой. В ее очаровательных веснушках и чу­десной улыбке была приятная непосредствен­ность. Она с одинаковой легкостью и естест­венностью появлялась и в буклетах «Y's», и на плакатах «Dolce & Gabbana», и в рекламных кам­паниях «Anna Molinari». Дженни Роуз, скаут агент­ства «IMG», публично заявляла, что, открыв та­кую модель, как Анна Вялицына, она может сме­ло уходить на пенсию. Теперь на Аню смотрели не просто как на талантливую дебютантку, а как на будущую звезду.

Очень скоро Анна Вялицына получила поисти­не королевское приглашение. В 2002 году мод­ный дом «Chanel» выпустил новый аромат. «Chanel Chance» должен был поддержать имидж модного дома как одного из самых важных пар­фюмерных гигантов. Тем более что годом раньше «Chanel» выпустила очень удачный парфюм — «Coco Mademoiselle», который в 2002 году полу­чил премию FiFi. «Chance» создавал тот же мас­тер, что и «Coco Mademoiselle» — Жак Польж (Jacques Polge). Он придумывал практически все ароматы «Chanel», выпущенные за последние двадцать пять лет.

Успех этой парфюмерной новинки был оше­ломляющим. «Chanel Chance» признавался луч­шим ароматом в 2003 и 2004 годах. Но с самого начала для «Chanel Chance», как и для любых крупных проектов этого модного дома, требова­лась полноценная рекламная кампания. Ее создателем стал французский иллюстратор, реклам­ный режиссер и фотограф Жан-Поль Гуд (Jean-Paul Goude). Он стал широко известен благодаря созданию имиджа компаний, особенно дорогих сердцу любого француза: парфюмерии «Chanel», автомобилей «Citroen» и минеральной воды «Perrier». Гуд считался почти национальным достояни­ем или, по крайней мере, его рекламировал.

Лицом нового аромата на два года — с 2002-го по 2004-й — выбрали Анну Вялицыну. На фото­графии Гуда она обнимала флакон духов.

— Анна была просто рождена для того, чтобы стать интернациональным символом «Chance». В ней есть свежесть и естественная гармония, но в ее взгляде чувствуется открытая непокор­ность, — сказал о ней креативный директор «Chanel» Жак Эллю (Jacques Helleu).

Ее образ и характер оказались настолько удачными, что в 2005 году компания «Chanel» пе­резаключила с Анной контракт, и она осталась символом «Chance» еще на несколько лет. Учас­тие Анны Вялицыной в рекламе «Chanel Chance» было не просто успехом. Оно означало попадание в высшую лигу моделей и подразумевало, что от­ныне Аня является настоящим Большим Событи­ем мира моды.

Одновременно с этим на Анну Вялицыну обру­шился шквал предложений. Лицом своей марки ее хотели видеть «Anna Molinari» и «Tommy Hilfiger», «Diesel» и «Victoria's Secret». За три с не­большим года она снялась в рекламных кампани­ях более 20 модных брендов. Обложки и фотографические серии с участием Ани Вялицыной гото­вили Стивен Мейзел, Патрик Демаршилье (Patrick Demarchelier), Эллен фон Унверт и Жиль Бенсимон (Gilles Bensimon). Ее персонажей будут срав­нивать с героиней Грейс Келли в хичкоковском «Поймать вора». Это не был вопрос внешнего сходства: речь шла о близости характеров — о способности быть решительной и беззащитной одновременно. С этого момента за Аней закре­пился образ «дикой хорошей девушки», который интересен фотографам своей сложностью.

После стремительного успеха Анны Вялицы­ной стало очевидно, что интернациональный мо­дельный бизнес столкнулся с новыми реалиями: на мировых подиумах появилась еще одна гене­рация моделей из России. Сами по себе русские манекенщицы уже давно не были новостью. Де­вушки из нашей страны успешно работали в мо­дельных агентствах, много участвовали в показах ключевых модных марок и получали приглашения принять участие в рекламных кампаниях знаме­нитых фирм. И тем не менее новое поколение за­метно отличалось от своих предшественниц.

Прежде всего, его основу составляли девуш­ки, которые родились в провинции. Три самые главные представительницы «второй волны» — Наталья Водянова, Евгения Володина и Анна Вялицына («Три V», как их иногда называли в мире моды) выросли за пределами столичных городов: Наташа и Аня в Нижнем Новгороде, Женя — в Казани. В этом они заметно отличались от пер­вого поколения российских манекенщиц, где большая часть девушек была все-таки из Москвы и Петербурга.

С другой стороны, новому поколению моделей уже не пришлось быть первооткрывателями мо­дельного бизнеса в России — на то оно и «второе поколение». Семанова, Пантюшенкова, Завьяло­ва и Семеновская уже состоялись за несколь­ко лет до того. Это не значит, будто в стране су­ществовал отлаженный цивилизованный меха­низм, позволявший девушкам спокойно делать звездную карьеру в Париже или Нью-Йорке. Но представление о том, что теоретически это воз­можно, все-таки было. Да, биографии первых российских моделей выглядели фантастическими историями. Но тем не менее они, русские модели, существовали.

Кроме того, модели «второй волны» были пер­выми, оказавшимися на мировых подиумах прак­тически без посредничества российских агентств. Свои контракты они заключали напрямую с офи­сами в Нью-Йорке и Париже. Несмотря на очень позитивную картину присутствия русских мане­кенщиц в интернациональной моде, на террито­рии самой России модельный бизнес оставался в полузачаточном состоянии.

Модели по-прежнему получали 50 долларов за показ, а цивилизованных агентств насчитывались единицы. Но самое главное, несмотря на все уси­лия, в России так и не сложилась индустрия, ко­торая требовала дорогих съемок и позволяла бы моделям зарабатывать более или менее прилич­ные деньги. Исключения лишь подтверждали пра­вила, и парадокс заключался в том, что успешная модель в России зарабатывала в месяц немногим больше обычной офисной секретарши.

В 2002 году закрылось одно из самых знаме­нитых российских агентств — «Red Stars». На пресс-конференции, которая состоялась по этому поводу в июле, директор агентства Виталий Лей­ба говорил:

— Будучи лучшими в России, мы худшее, что имеет право на существование в сфере модель­ного бизнеса. В России его нет. Даже в Бразилии, одной из самых бедных стран, модель получает за показ шестьсот-семьсот долларов. У нас пла­тят пятьдесят долларов, а некоторые клиенты хо­тят, чтобы платили им.

Но, помимо всего прочего, работать напрямую с западными агентствами было просто удобнее. Для того чтобы получать приглашения на показы и съемки, необходимо было все время оказывать­ся в нужное время в нужном месте. А для этого требовалось быть максимально близко к месту событий, а не сидеть дома в Москве, Нижнем Новгороде или в Казани и ждать, когда о тебе вспомнят. Работа с западными агентствами была если не гарантией, то по крайней мере условием успеха.

В том же году Анна Вялицына приняла учас­тие в нескольких десятках показов в Париже, Ми­лане и Нью-Йорке, Наталья Водянова получила приглашение стать лицом «Calvin Klein», а Евгения Володина снялась у Стивена Мейсела для обложки итальянского «Vogue». Будучи невос­требованными дома, в мировой индустрии они оказались звездами первой величины.

В этом и заключалась главная победа и глав­ное достижение «Трех V». Водянова-Володина-Вялицына добились такого уровня профессио­нального признания, в реальность которого до оп­ределенного момента никто не верил. Этот успех был достигнут без всяких скидок на страну проис­хождения, место рождения или тяжелое детство. С началом «второй волны» стало очевидно, что интерес к российским моделям — это не увлече­ние национальной экзотикой. Модели из России оказались равноправными участницами профес­сии и стали признаны как лучшие ее героини.

Анна Вялицына стала одной из тех манекен­щиц, кто поднял рейтинг российских моделей на невероятную высоту. Ее агент Дункан Орд (Dun­can Ord) как-то сказал:

— Русские обладают такой рабочей этикой, которой нет ни у одной другой национальности. Фотографам и дизайнерам нравится их внеш­ность, но абсолютно все ценят их отношение к делу. Они полностью отдают себя работе и, вне зависимости от того, сколько им лет, понимают правила этого бизнеса.

Это абсолютное профессиональное призна­ние сделало российских моделей невероятно востребованными и открыло дорогу для тех, ко­му в модельном бизнесе суждено было стать но­вой «русской волной».