Личная жизнь
Элизабет Тэйлор и Ричард БартонОн был ее пятым мужем и шестым тоже. Первый раз они поженились 15 марта 1964 года и разошлись 26 июня 1973-го. Второй – после недолгого перерыва – в октябре 1975-го, а разошлись уже через девять месяцев.Она всерьез считала ебя ясновидящей. Многочисленные травмы и операции, сопровождаемые громадными дозами глубокого наркоза, а также баловство с травкой, действительно наделили ее экстраординарными и мистическими способностями. Так притягивать мужчин и одновременно всевозможные неприятности дано далеко не каждой женщине. Марк Антоний и «Мисс Бюст»
![]() Именно такую великую актрису и необыкновенную женщину студия «ХХ век – Фокс» пригласила на роль Клеопатры. Проект, учитывая все капризы звезды, обошелся в 40 миллионов долларов, но был ознаменован не только этим. На съемках в Риме состоялся самый скандальный из всех существовавших доселе киноспектаклей – там впервые встретились величайшие любовники и затем дважды супруги – Лиз Тэйлор и Ричард Бартон. Им предстояло сыграть Клеопатру и Марка Антония, ни больше ни меньше.
Если уж быть абсолютно точными, Дик впервые увидел Лиз молоденькой девушкой, скромно читавшей книжку на краю бассейна. Тогда она рассеянно вскинула на него свои фиалковые глаза, и он задохнулся от восторга. Продолжения не было. К 1961 году тридцатисемилетний валлиец, отягченный славой «британского Брандо», был женат на актрисе Сибил Уоллес. Двое детей скрепляли этот надежный союз. Двадцатидевятилетняя Тэйлор состояла в четвертом браке. Ее мужем на тот момент был певец Эдди Фишер. У нее было трое своих детей и одна приемная немецкая девочка-калека. «Она обожает младенцев, щенят и котят, – иронизировал ее близкий друг. – Но не всегда отличает их друг от друга. Они для нее как игрушки». Она никогда не опускалась до стряпни, уборки или хождения по магазинам. Целый сонм помощников с превеликим удовольствием обеспечивал ей комфортное существование. ![]() Широкоплечий мужественный Бартон был слегка рябоват, но слыл покорителем женских сердец. Он достаточно иронически отнесся к предстоящей встрече с Тэйлор. «Марка Антония мне предстоит играть с «Мисс Бюст», – шутливо заявил он друзьям. О первой встрече с фиалковыми глазами он как-то подзабыл.
Известна была его привычка заводить громкие романы со всеми своими партнершами. Лиз не испытывала никакой робости перед его репутацией бабника, но с величайшим почтением относилась к его славе незаурядного театрального актера. Когда она царственно появилась на съемочной площадке, вся группа, кроме одного человека, встретила ее аплодисментами. «Милашка, ты малость толстовата, – прожурчал вкрадчиво ей на ухо Бартон. – Но мордашка у тебя смазливенькая!» Элизабет расхохоталась. Всего лишь через несколько дней она призналась костюмерше: «Я обмираю, когда слышу его голос». Ричард тоже вскоре изменил свое мнение о толстушке: «Должен признаться, Лиз меня очаровала. Я сам до конца не понимаю, что в ней такого, чем она к себе привлекает. Но от нее глаз нельзя оторвать. Она пронзает вас взглядом насквозь, и у вас в жилах закипает кровь». Вот, пожалуй, и вся прелюдия. Что было дальше – не поддается описанию. В день, когда оба появились перед камерами, чтобы сыграть наконец первую сцену, всей группе стало ясно: Антоний и Клеопатра идеально вжились в свои роли. Искра, пробежавшая между ними, разгорелась нешуточным пожаром. «Я люблю твою бабу!»
![]() Шумиха, поднятая газетами, и в малой доле была не в силах отразить реальность. Элизабет, снявшись в своих сценах, не покидала площадки, пока ее возлюбленный не закончит эпизод. Затем, дрожа от вожделения, они уединялись в гримерной, появляясь только к следующей съемке.
Когда Сибил донесли о новых похождениях ее мужа, она моментально пригрозила разводом. Примерный семьянин Бартон, внезапно опомнившись, сообщил Лиз о разрыве отношений и срочно уехал успокаивать жену. Элизабет закатила истерику и решила проститься с жизнью, приняв изрядную дозу снотворного. Актрису с трудом откачали, муж Эдди утешил ее изумрудным ожерельем в 250 тысяч долларов. Когда успокоившийся было муж наведался на съемочную площадку, он сам воочию убедился в отношениях своей супруги и этого рябого валлийца. А тут еще за его спиной раздался грубоватый голос: «Послушай, мне кажется, тебе стоит знать о том, что я люблю твою бабу». «Она мне не баба, – возразил Эдди. – Она мне жена». «Какая разница, значит я люблю твою жену». ![]() В конце концов после 215 дней съемок Элизабет закончила свои сцены, но оставалась рядом с Ричардом до окончания его работы. «Клеопатра» вышла на экраны летом 1963 года. Ситуация накалялась, они по-прежнему не расставались со своими семьями. Ричард буквально разрывался между долгом и страстью. Элизабет во что бы то ни стало желала заполучить «Оскара» и стать миссис Бартон. Первого ей достичь не удалось, со вторым все сложилось значительно успешнее.
Когда суд в марте 1964 года вынес решение о разводе Лиз и Эдди, она вместе с Бартоном, игравшим в театре Гамлета, находилась в Торонто. Через неделю они тайно вылетели чартерным рейсом в Монреаль, где и прошло бракосочетание. Осталось поразительное свидетельство о том, как основательно набравшийся с утра жених с трудом дождался опоздавшую на бракосочетание ярко разряженную невесту. На следующем представлении «Гамлета» знаменитый актер удостоился бурных аплодисментов. Раскланявшись, он прошел к авансцене и произнес: «Мне бы хотелось процитировать строки из пьесы – третий акт, сцена первая: «Больше браков у меня не будет». Бурные овации заглушили нервный смешок. «Нет лучшего наркотика, чем успех»
![]() Элизабет изо всех сил старалась расположить к себе друзей и родных Ричарда. Она задаривала их дорогими подарками. Пригласила всю валлийскую родню на спектакль «Гамлет», идущий уже на Бродвее, оплатив дорогу, роскошную гостиницу и заказав для старшей сестры Ричарда новый гардероб. Ну как было не полюбить такую добрейшую и очаровательную женщину? «Гамлет» побил все рекорды кассовых сборов. Наконец чета Бартонов согласилась выступить с чтением стихов для сбора средств в пользу актерской школы. Ричард читал Шекспира, Лиз, отвыкшая от сцены, с воодушевлением читала Томаса Харди. Публика осаждала театр, чтобы не только насладиться мастерством актеров, но и удостовериться в истинности чувств звездной пары. Бартон не скрывал своего удивления этим паломничеством. «Они приходят, чтобы увидеть тебя, – уверяла его Лиз. – Ты у нас Фрэнк Синатра от Шекспира». Ричард только посмеивался. «В Нью-Йорке я узнала, – вспоминала Элизабет, – что нет лучшего наркотика, чем успех!»
Но, на самом деле, был у этой пары еще один общий «конек» – оба любили выпить. Ричард отлично понимал, что пьет не в меру, и порой пытался сдерживаться. Лиз, напротив, меры никакой не признавала, и еще подначивала супруга: «Ричард, ну выпей ты, ради Бога! Когда ты трезвый, с тобой от скуки помереть можно». Условия, которые Бартоны выставляли киностудиям, были беспрецедентны: пятидневная рабочая неделя, начало съемок не ранее десяти утра и только до шести вечера. Лиз не работала по субботам, воскресеньям, вечерами и в первые два дня месячных. Рабочий день у обоих должен был начинаться одновременно, да и как могло быть иначе? Они по-прежнему не отходили друг от друга ни на шаг. Ричард не отрицал, что обычно во время съемок любовных сцен, актеры чувствуют к партнерам нечто, безусловно мешающее их семейному благополучию. «Я вовсе не желаю, чтобы с нами случилось то же самое, – говорил он. – Элизабет – замечательная женщина. И я хочу, чтобы и во время работы мы всегда были вместе». Всего они вместе снялись в одиннадцати фильмах и стали обладателями состояния в 50 миллионов долларов. Эти деньги были размещены в Швейцарии, где официально и проживали супруги, оградив свои накопления от американского налогообложения. Лиз даже решила отказаться от американского гражданства в пользу британского. «Это ложь, что я меньше люблю Америку, – рьяно оправдывалась она. – Просто я больше люблю мужа-британца». «Кто боится?..»
![]() Когда продюсер Эрнст Леман, собравшийся снимать ленту «Кто боится Вирджинии Вульф», увидел тысячные очереди на «Ночь Игуаны», где снялся один Бартон, он решил предложить сценарий им обоим. Элизабет, прочитав пьесу Олби, решила, что роль Марты для нее равна роли Гамлета. В ней самой, безусловно, было что-то от скандальной, беспардонной распустехи, но только самые близкие знали об этом. Леман раскусил это безошибочно. Но как этот мачо Бартон будет смотреться в роли бесхребетного подкаблучника Джорджа? Талант, только талант! Вот гарантия успеха.
Лиз заставила себя поправиться на десять килограммов и запретила появляться на съемочной площадке посторонним. Она безропотно выполняла все указания режиссера. Рядом с ней и Ричард перевоплотился в затюканного профессора. «Джордж – это я!» – уверял теперь он приятелей. Съемки продолжались, но сценарные скандалы постепенно перерастали в подлинные семейные. Все чаще пьяные вечера стали заканчиваться взаимными оскорблениями и отвратительными потасовками. Спустя много лет, пытаясь проанализировать причину их развода, Элизабет честно призналась: «Мне до смерти осточертела вся эта Вирджиния Вульф!» Фильм вышел на экраны в июне 1966-го и стал не только самой дорогой черно-белой картиной, но и самой шокирующей. Такое количество отборной брани и непристойных сцен Голливуд еще себе не позволял. Но эта противоречивая во всех смыслах картина стала основным претендентом на награду киноакадемии. Между тем в киношных кругах Бартон удостоился наивысшего признания коллег, Тэйлор упрекали в излишней суетливости. Номинированы были оба, но «Оскар» получила все-таки Элизабет. Второй «Оскар», к сожалению, не смог остановить угасание интереса публики к работам Тэйлор. «Она превратилась в кошмарную пародию на саму себя, – вспоминал Рекс Харрисон. – Расплывшаяся, неряшливая, визгливая ведьма…» Ну уж, не совсем так! Бриллиантовый «Бочоночек»
![]() Тем временем успешный Ричард приступил к съемкам в новой картине вместе с молоденькой партнершей Женевьевой Бюжо. Вскоре малышка получила прозвище «Джин», и Элизабет поняла, что валлиец принялся за старое. Шутливые прозвища он раздавал только своим возлюбленным. Так, Лиз во время съемок «Клеопатры» именовалась ни много ни мало «Океаном». Теперь же он называл ее не иначе, как «Бочоночек». Тэйлор закатывала грандиозные скандалы и, однажды, заявившись на съемочную площадку, едва не сорвала съемку.
Пришлось Бартону откупаться очередным бриллиантовым презентом. Первое свое шикарное приобретение он сделал в 1968 году. Это был крупповский бриллиант в 33,19 карата стоимостью в 305 тысяч долларов. Затем была знаменитая жемчужина «Ля Пелегрина» за 37 тысяч, искусно включенная в ожерелье из жемчуга, рубинов и бриллиантов на сто тысяч долларов. Еще кое-что по мелочи и наконец вершина коллекции – знаменитый бриллиант «Картье-Бартон» стоимостью в один миллион пятьдесят тысяч долларов. Появляясь в свете, увешанная сверкающими драгоценностями, Элизабет была предельно самокритична: «Я знаю, что вульгарна. Но неужели вы хотели бы, чтобы я была другой?» Однако все эти милые побрякушки радовали не только Лиз, но и Ричарда. Этот выходец из беднейшей семьи испытывал чувство огромного удовлетворения, соперничая в экстравагантных покупках с Онассисом и другими миллиардерами. 450 тысяч за яхту, десять миллионов за десятиместный реактивный самолет, оборудованный кухней, баром и залом с киноэкраном, 215 тысяч за шикарное норковое манто. Кто больше? Описывая один из своих домов, Элизабет говорила: «Это такое уютное, милое местечко, полное разных дорогих сердцу вещиц, вроде Ренуара. Вы понимаете о чем я – о том, что создает уют». И вместе с тем, все их дома и даже шикарные номера отелей оказывались безжалостно загаженными сворами невоспитанных собачек и кошечек, без которых Лиз никуда не отправлялась. Les scandales
![]() Ричард не прекращал пьянствовать, Лиз не прекращала ревновать, и оба они не прекращали скандалить. Женушка поколачивала муженька, а он мог врезать ей так, что, в прямом смысле, в ушах звенело. «Да, между нами случаются ужасные потасовки, и многие утверждают, что быть вместе нам недолго осталось. Но мы-то знаем, что стоит нам поуютнее устроиться в постели, как все обиды тотчас забываются». Ричард любил рассказывать, как жена в его отсутствие берет с собой в постель его носки. Однако друзья утверждали, что в их перепалках не обошлось и без соперничества. Два «Оскара» Элизабет все-таки не давали покоя Бартону. Когда завершалась работа над фильмом «Укрощение строптивой», по случайности имя Ричарда на афише оказалось вписанным в первую строчку. Потом, конечно, все встало на свои места. Но соперничество, и не только на афишах, продолжалось.
Если в начале их совместной жизни страсть Ричарда к рюмке забавляла жену, и она сама была не прочь составить ему компанию, то через несколько лет она с трудом оттаскивала его от стойки бара. Она обзывала его опустившимся алкоголиком и была готова поспорить, что Бартон не протянет без спиртного и трех месяцев. Ричард принял пари, но тут оказалось, что на трезвую голову он уже не может играть. Он стал непримиримым брюзгой и отказывался сочувствовать жене, продолжающей наносить себе всевозможные травмы и увечья. Она по-прежнему была подвержена любой инфекции, перенесла несколько операций и одну – самую серьезную. У Лиз больше не могло быть детей. Вот эта невозможность подарить Ричарду ребенка и стала для нее настоящей трагедией. «Его развод – ее развод»
![]() В начале 1972 года Бартон приступил в Будапеште к съемкам в картине «Синяя борода» с восемью прекрасными партнершами, среди которых были Ракел Уэлч, Вирна Лизи и Натали Делон. Элизабет не оставляла его ни на минуту. В то же время она готовилась к празднованию своего сорокалетия. Список высокопоставленных гостей украшали княгиня Грейс, Ринго Старр, Майкл Кейн и еще много великолепных имен. Ричард подарил жене очередной бриллиант и пошутил: «Я бы с удовольствием купил для Элизабет Тадж Махал. Но мне слишком дорого обойдется его транспортировка».
Послепраздничная депрессия окутала Лиз, когда муженек снова приложился к рюмке в перерывах между любовными сценами «Синей бороды». В отместку она решила развлечься с единственным человеком, к которому Ричард мог ее приревновать. Это был Аристотель Онассис. Но никакие уловки уже не могли остановить процесс распада этого громкого союза. Телевизионный фильм, поставленный специально для них в начале 1973 года, назывался «Его развод – ее развод». Это был их одиннадцатый совместный фильм и, увы, последний. Лиз, стремясь удержать брак, отправилась на некоторое время в Калифорнию. «Я твердо уверена, что нам с Ричардом нужно какое-то время пожить отдельно, – заявила она. – Возможно, мы слишком сильно любили друг друга». «Они разошлись, потому что они Бартоны, а это – невыносимое напряжение», – был уверен Питер Устинов. 26 июня 1973 года самая скандальная и самая прекрасная голливудская пара перестала существовать по причине… По причине? «По причине несходства характеров» – такова была официальная версия. Дважды в одну реку
Другие фотообзоры:
|
|