Одри Хепберн

Детство и юность

Одри Кэтлин Растон родилась 4 мая 1929 г. в Брюсселе. Она была единственным ребенком Джона Виктора Растона (John Victor Ruston), англо-ирландского банкира, и баронессы Эллы Ван Хеемстра (Ella van Heemstra), голландской аристократки, в роду которой были французкие дворяне и английские монархи (в частности, король Эдуард III). Растон позднее добавил имя Хепберн (Hepburn) к своей фамилии, и фамилия Одри стала Хепберн-Растон. У Одри было два сводных брата: Александр и Ян Ван Уффорд от первого брака её матери с голландским аристократом Хендриком ван Уффордом.

Хепбёрн посещала частные школы в Англии и Нидерландах. Её мать была строгой женщиной, отец был более добродушным, поэтому девочка предпочитала его. Он оставил семью, когда Одри была ещё ребенком. Позже она назовет его уход самым болезненным моментом в своей жизни. Много лет спустя с помощью Красного Креста она отыскала своего отца в Дублине и поддерживала его материально вплоть до его смерти.

Детство и юность

Одри Кэтлин Растон родилась 4 мая 1929 г. в Брюсселе. Она была единственным ребенком Джона Виктора Растона (John Victor Ruston), англо-ирландского банкира, и баронессы Эллы Ван Хеемстра (Ella van Heemstra), голландской аристократки, в роду которой были французкие дворяне и английские монархи (в частности, король Эдуард III). Растон позднее добавил имя Хепберн (Hepburn) к своей фамилии, и фамилия Одри стала Хепберн-Растон. У Одри было два сводных брата: Александр и Ян Ван Уффорд от первого брака её матери с голландским аристократом Хендриком ван Уффордом.

Хепбёрн посещала частные школы в Англии и Нидерландах. Её мать была строгой женщиной, отец был более добродушным, поэтому девочка предпочитала его. Он оставил семью, когда Одри была ещё ребенком. Позже она назовет его уход самым болезненным моментом в своей жизни. Много лет спустя с помощью Красного Креста она отыскала своего отца в Дублине и поддерживала его материально вплоть до его смерти.

После развода родителей в 1935 году Хепбёрн жила с матерью в Арнеме (Нидерланды), когда разразилась Вторая мировая война и наступил период немецкой оккупации. В это время она приняла псевдоним Эдда Ван Хеемстра, подправив для этого документы своей матери (Элла Ван Хеемстра), поскольку «английское» имя считалось опасным. Данная выдумка оказалась настолько удачной, что многие считали, и считают по сей день, что именно это имя (Эдда Ван Хеемстра) и есть настоящее имя Одри Хепбёрн. Окончательную точку в этом вопросе ставит официальный документ – метрика Одри Кэтлин Растон.

После высадки союзников положение населения на оккупированных немцами территориях ухудшилось. Во время Голландского Голода зимой 1944 года нацисты конфисковывали скудные запасы еды и топлива. Без тепла и пищи жители Нидерландов голодали, некоторые замерзали прямо на улицах. Арнхем опустел во время бомбардировок союзников. Дядя и двоюродный брат матери Одри были расстреляны за участие в движении Сопротивления. Её брат находился в немецком концлагере. Вследствие недоедания у Одри Хепберн возник ряд проблем со здоровьем. Она лежала в кровати и читала, пытаясь забыть про голод. Она исполняла балетные номера, чтобы собрать средства для подполья. Эти времена были не так уж плохи, и она была в состоянии радоваться светлым периодам детства. В 1992 году Хепберн говорила в интервью: «Пока у ребёнка есть определенный минимум, он совершенно счастлив. Я помню, что нам бывало очень весело. Мы же не сидели на полу и не плакали пять лет подряд. Конечно, висела тень страха и репрессий, и происходили страшные вещи…» Истории о том, как она и её семья ели луковицы тюльпанов чтобы выжить сильно преувеличены. Луковицы тюльпанов использовались для получения муки, из которой они пекли пирожные и печенье.

В этот период Одри Хепбёрн любила рисовать. Некоторые из её детских рисунков сохранились.

Когда пришли танки и Нидерланды освободили, начала поступать гуманитарная помощь. Хепберн как-то упоминала, что однажды съела целую банку сгущёнки, а потом заболела от одного из блюд гуманитарной помощи, потому что насыпала слишком много сахара в овсянку.

Поскольку ЮНИСЕФ спасла её в ранней юности, она впоследствии пожелала вернуть этот долг и начала выступать в радиопередачах ЮНИСЕФ с 1954 года.

Начало карьеры

В 1945 году после окончания войны, Хепбёрн заканчивает арнхемскую консерваторию и переезжает в Амстердам, где она и её мама работали медсестрами в доме ветеранов. Параллельно с работой в 1946 году Хепбёрн берет уроки балета у Сони Гаскелл. В 1948 Одри приезжает в Лондон и берет уроки танца у прославленной Мари Рамперт, педагога Вацлава Нижинского, одного из величайших танцоров в истории. Вероятно, Хепбёрн спрашивала Рамперт о своих перспективах в балете. Рамперт заверила её, что она может продолжать работать, и будет иметь успех как балерина, но её рост (5 футов 7 дюймов) в сочетании с хроническим недоеданием во время войны не позволит ей стать прима-балериной. Хепбёрн прислушалась к мнению педагога и решила посвятить себя драматическому искусству, карьере, в которой у неё хотя бы был шанс преуспеть. Когда Одри стала звездой, Мари Рамперт сказала в интервью : «Она была чудесной ученицей. Если бы она продолжала заниматься балетом, она была бы выдающейся балериной.» К сожалению, мать Хепбёрн работала на унизительных для аристократки условиях, чтобы прокормить семью. Одри должна была зарабатывать сама, и карьера актрисы казалась самым естественным решением.

Её актёрская карьера началась с учебного фильма Голландский в семи уроках. Затем она играла в музыкальном театре в таких постановках как High Button Shoes и Sauce Piquante. Первым собственно художественным фильмом для Хепбёрн стал британский фильм One Wild Oat, в котором она играла девушку-регистратора в отеле. Она сыграла несколько второстепенных и эпизодических ролей в таких фильмах как Рассказы молодых жён, Смех в раю, Банда с Лавендр Хилл и Дитя Монте-Карло.

Первая крупная роль Одри Хепбёрн в кино состоялась в 1951 году в фильме The Secret People в котором она играла артистку балета. Одри занималась балетом с детства и завоевала одобрение критики своему таланту, который она продемонстрировала в фильме. Правда, учителя считали её «слишком высокой» для профессиональной танцовщицы, поскольку с её ростом она оказалась выше чем многие танцоры мужчины.

Во время съемок Дитя Монте-Карло, Хепбёрн была утверждена на главную роль в Бродвейской постановке «Жижи», премьера которой состоялась 24 ноября 1951 года. Утверждают, что автор пьесы Сидони-Габриелла Колет, впервые увидев Хепбёрн, якобы сказала «Вуаля! Вот наша Жижи!». Одри завоевала Theatre World Award за эту роль. Сама пьеса с успехом шла полгода в Нью-Йорке.

Затем ей предложили главную роль в голливудском фильме «Римские каникулы», где её партнером был Грегори Пек. Изначально планировалось поместить имя Пека крупными буквами над названием фильма, а внизу приписать имя Одри Хепбёрн. Пек позвонил своему агенту и добился, чтобы имя Хепберн было напечатано так же как и его собственное, поскольку он уже тогда предсказывал, что Хепберн получит Оскара за эту роль. Она получила в 1953 году награду за лучшую женскую роль (Academy Award for Best Actress). Ходили слухи о романе между нею и Пеком, но оба категорически отрицали подобные утверждения. Хепбёрн, однако, добавила: «Вообще-то надо быть немного влюбленным в своего партнера и наоборот. Если вы собираетесь изображать любовь, вам надо чувствовать её. Иначе ничего не получится. Но не обязательно уносить её за пределы сцены».

Звезда Голливуда

После «Римских каникул» Хепбёрн снималась в фильме «Сабрина» с Хамфри Богартом и Уильямом Холденом. С последним у неё даже завязался роман. Одри надеялась выйти за него замуж и иметь детей. Она прервала свои отношения с Холденом, когда тот признался ей, что перенёс вазэктомию.

В 1954 году Одри вернулась на театральную сцену в роли русалки в пьесе «Ундина», где её партнером был Мел Феррер, за которого она вышла замуж в этом же году. За её роль в «Ундине» Хепбёрн получила премию «Тони» за лучшую женскую роль в 1954 году. Эта премия, полученная всего лишь через шесть недель после «Оскара», упрочила её репутацию актрисы, как кино, так и театра. К середине 50-х Хепбёрн также стала признанной законодательницей мод. Её внешность в стиле gamine и широко признанное чувство шика имели массу поклонников и подражателей.

Став одной из самых популярных приманок для зрителя, Одри Хепбёрн снималась вместе с другими ведущими актёрами, такими как Фред Астер в «Забавной мордашке», Морисом Шевалье и Гарри Купером в «Любовь после полудня», Джоржем Пеппардом в «Завтраке у Тиффани», Кэри Грантом в восторженно принятом критикой хите «Шарада», Рексом Харрисоном в «Моей прекрасной леди», Питером О’Тулом в «Как украсть миллион» и Шоном Коннери в «Робин и Мэриан». Многие из её сценических партнёров стали впоследствии её друзьями. Рекс Харрисон назвал Одри своей любимой партнёршей. Кэри Грант любил баловать её и однажды сказал «все чего я бы хотел в подарок на Рождество — это сняться ещё в одном фильме с Одри Хепбёрн».

Грегори Пек стал её другом на всю жизнь. После кончины Хепбёрн Пек вышел на камеру и со слезами в голосе прочитал её любимое стихотворение «Unending Love» («Вечная Любовь»). Кое-кто считал, что Хамфри Богарт не ладил с Хепбёрн, но это неправда. Богарт ладил с Одри лучше, чем кто-нибудь другой на сцене. Позднее Хепбёрн сказала «Иногда именно так называемые „крутые парни“ на поверку оказываются самыми мягкосердечными, такими как Богарт был со мной».

Роль Хепбёрн «Холли Гоулайтли» в 1961 году в фильме «Завтрак у Тиффани» превратилась в один из самых культовых образов американского кино ХХ века. Хепбёрн назвала эту роль «самой джазовой в своей карьере». Когда её спросили, в чём заключалась сложность этой роли, Хепберн сказала: «Я интроверт. Играть девушку-экстраверта оказалось самой сложной вещью, которую я когда-либо делала». На съёмках она носила очень стильную одежду, созданную ею в соавторстве с Живанши и добавила высветленные пряди к своим каштановым волосам. Найденный таким образом стиль она сохранила и вне съёмок.

Одри Хепбёрн снималась в 1964 году в мюзикле «Моя прекрасная леди», появления которого ждали с нетерпением достойным «Унесённых ветром». Хепбёрн была выбрана на роль Элизы Дулиттл вместо Джулии Эндрюс, которая уже играла эту роль на Бродвее. Решение не приглашать Эндрюс было принято ещё до того, как Хепберн была утверждена на роль. Изначально Хепбёрн отклонила предложение и попросила Джека Уорнера отдать роль Эндрюс, но когда ей сообщили, что снимать будут либо её, либо Элизабет Тейлор, она согласилась. По словам статьи в Soundstage magazine «все согласились, что если Джулии Эндрюс не будет в фильме, Одри Хепберн является отличным выбором». Кстати, Джулия Эндрюс должна была была играть в «Мери Поппинс», фильме, который выходил в том же году, что и «Моя прекрасная леди».

Хепбёрн записала вокальные партии для роли, но впоследствии профессиональная певица Марни Никсон перепела все её песни. Говорят, что Хепберн в гневе покинула съёмки после того, как ей рассказали об этом. На следующий день она вернулась с извинениями. Пленки с записью некоторых песен в исполнении Хепбёрн все ещё существуют и были включены в документальные фильмы и DVD версию фильма. Некоторые вокальные номера в исполнении Хепбёрн все же остались в фильме. Это «Just You Wait» и отрывки из «I Could Have Danced All Night»

Интрига по поводу раздачи ролей достигла своей кульминации в сезоне 1964-65 гг, когда Хепбёрн не была номинирована на «Оскар», тогда как Эндрюс выдвигалась за роль Мери Поппинс. По приближении церемонии СМИ пытались сыграть на соперничестве двух актрис, хотя обе женщины отрицали, что между ними существуют какие-либо разногласия. Джулия Эндрюс получила свой «Оскар» за лучшую женскую роль

Одри Хепбёрн, 1991 годС 1967 года после пятнадцати весьма успешных лет в кинематографе, Хепбёрн снималась от случая к случаю. После развода со своим первым мужем Мелом Ферррером он вышла замуж за итальянского психиатра Андреа Дотти и родила второго сына. Беременность протекала тяжело и потребовала почти постоянного соблюдения постельного режима. После её окончательного разрыва с Дотти она предприняла попытку вернуться в кино, снявшись с Шоном Коннери в фильме «Робин и Мариан» в 1976 году. Фильм получил умеренное признание, далекое от обычных высоких стандартов фильмов с участием Хепбёрн. К удивлению окружающих, Одри отвергла казавшуюся явно написанной под неё роль бывшей балерины в The Turning Point. (Ширли Мак Лейн получила данную роль, и успешный фильм упрочил её карьеру) Хепбёрн позднее сказала, что больше всего она сожалеет о том, что отвергла эту роль.

В 1979 году Хепбёрн предприняла ещё одну попытку вернуться, снявшись в «Кровных узах». Книги Шелдона были столь популярны, что его имя было включено в название фильма, и это, очевидно, заставляло Хепбёрн считать, что фильм обречен на успех. К сожалению, это было не так. Критики, даже те из них, которые сами были поклонниками Хепбёрн, не могли рекомендовать фильм, ввиду явной банальности материала.

Последняя главная роль Хепбёрн в кино была в паре с её новым увлечением Беном Гадзара в современной комедии «Они все смеялись», небольшой, стильной и светлой картине — настоящем номере под занавес для Хепберн — снятой Питером Богдановичем. Фильм пользовался успехом у критики, но был омрачён жестоким убийством одной из его звезд — подруги Богдановича Дороти Страттен. В 1987 году Хепбёрн снималась с Робертом Вагнером в ироническом детективном телефильме «Любовь среди воров », который заимствовал элементы из некоторых её знаменитых фильмов, в частности из «Шарады» и «Как украсть миллион». Фильм пользовался умеренным успехом, причем Хепбёрн сами говорила, что приняла в нём участие ради развлечения.

Последняя роль Хепбёрн в кино, (так называемая камео) была роль ангела в фильме Стивена Спилберга «Всегда», снятом в 1989 году.

Сотрудничество с ЮНИСЕФ

вскоре после её последнего появления в кино Хепбёрн была назначена специальным послом ЮНИСЕФ. Испытывая благодарность за собственное спасение в период после нацистской оккупации, она посвятила остаток своих дней улучшению судьбы детей, проживающих в беднейших странах мира. Работа Хепбёрн сильно облегчалась благодаря знанию целого ряда языков. Она разговаривала на французском, английском, испанском, итальянском и голландском языках. Она выучила итальянский, когда жила в Риме. Испанский она выучила самостоятельно, и существует съёмка ЮНИСЕФ, на которой Хепбёрн бегло говорит на испанском с жителями Мехико.

Хотя Хепбёрн начала сотрудничать с ЮНИСЕФ ещё в 1954 году, участвуя в радиопередачах, теперь это стало для неё более серьёзной работой. Близкие утверждают, что мысли об умирающих, беспомощных детях преследовали её всю оставшуюся жизнь. Её первая миссия была в Эфиопии в 1988. Она посетила детский дом с 500 голодающими детьми и добилась, чтобы ЮНИСЕФ выслала еду.

В августе 1988 Хепбёрн ездила в Турцию участвовать в кампании по иммунизации. Она назвала Турцию самым ярким примером возможностей ЮНИСЕФ. По возвращении она сказала: «Армия дала нам грузовики, торговцы рыбой дали вагоны для вакцины, и как только дата была назначена, потребовалось только 10 дней, чтобы привить всю страну. Не плохо».

В октябре того же года Хепбёрн поехала в Южную Америку, где посетила Венесуэлу и Эквадор. Хепбёрн говорила: « Я видела как крошечные горные общины, трущобы и стихийные поселения каким-то чудом впервые получили системы водоснабжения, и этим чудом был ЮНИСЕФ. Я видела, как дети строили сами себе школы из кирпича и цемента, предоставленных ЮНИСЕФ».

В феврале 1989 года Хепбёрн совершила поездку по странам Центральной Америки и встречалась с главами Гондураса, Сальвадора и Гватемалы. В апреле она посетила Судан с Робертом Уолдерсом в рамках миссии «Операция Линия Жизни». Из-за гражданской войны продовольствие из гуманитарной помощи не поступало. Целью миссии было доставить продовольствие в Южный Судан.

В октябре того же года Хепбёрн и Уолдерс посетили Бангладеш.

В октябре 1990 Хепбёрн едет во Вьетнам, пытаясь наладить сотрудничество правительства с ЮНИСЕФ в рамках программ иммунизации и обеспечения питьевой водой.

Последняя поездка Хепбёрн (в Сомали) состоялась в сентябре 1992 года за четыре месяца до смерти.

В 1992 президент США Джордж Буш наградил её президентской медалью свободы в знак признания её работы в рамках ЮНИСЕФ, а Американская Академия Киноискусства наградила её Гуманитарной Премией им. Жана Хершолта за её помощь человечеству. Эта премия была присуждена посмертно и вручена её сыну.

Болезнь и смерть

Во время поездки в Сомали у неё начались невыносимые боли в желудке. Одри никому ничего не сказала, чтобы сопровождающие не надумали тут же свернуть программу поездки. К врачу она обратилась, лишь вернувшись из Африки. Врач констатировал рак. Одри Хепбёрн скончалась 20 января 1993 года в маленьком швейцарском городке Толошеназе недалеко от Лозанны.