Пабло Пикассо

Французский живописец испанского происхождения. Родился 25 октября в Малаге (Испания). Основоположник кубизма. Самый известный художник XX в.

Ранние рисунки и этюды Пикассо, хранящиеся в музеях Барселоны, свидетельствуют о том, что художник очень рано овладел профессиональными навыками. В восемь лет создав своего Пикадора, он показал, что стал художником («В двенадцать лет я рисовал, как Рафаэль», – говорил Пикассо). Но тот Пикассо, который известен как одна из ярчайших личностей XX в., появился в 1906–1907, в момент крутых перемен, происходивших в мировом искусстве.

Французский живописец испанского происхождения. Родился 25 октября в Малаге (Испания). Основоположник кубизма. Самый известный художник XX в.

Ранние рисунки и этюды Пикассо, хранящиеся в музеях Барселоны, свидетельствуют о том, что художник очень рано овладел профессиональными навыками. В восемь лет создав своего Пикадора, он показал, что стал художником («В двенадцать лет я рисовал, как Рафаэль», – говорил Пикассо). Но тот Пикассо, который известен как одна из ярчайших личностей XX в., появился в 1906–1907, в момент крутых перемен, происходивших в мировом искусстве.

С 1901 по 1906 («голубой» и начало «розового» периода) живопись Пикассо представляет собой театрально-драматическую разновидность «народничества», в какой-то степени свойственного искусству его великих предшественников: Ван Гога и Сезанна, у которых это качество связано не столько с сюжетом, сколько с антисалонной направленностью. Оно выражается в специфическом огрублении живописной фактуры, «опрощении» стиля. Это было стремление, как писал Ван Гог, «выразить в грубой манере суровую и грубую правду». Обращаясь к образам всеобщего и вечного, искусство новейшего времени все больше имеет дело не с личностью, а с личиной, маской – с человеком, представляющим не себя, но некое условное множество. Стремление к формулам, отображающим типическое, универсальное в искусстве, отвечает глубинным процессам европейской цивилизации на рубеже веков.

На представлениях о типическом образе, об универсальном методе, рациональном начале и «математическом», жестком построении основаны творческие эксперименты Пикассо, начатые им почти внезапно в конце «розового» периода и непосредственно предшествующие становлению кубизма.

В период исканий (1901–1907) Пикассо пишет Авиньонских девиц. Переход от сентиментализма «голубого» и «розового» периодов к инновациям, возникающим зимой и весной 1907 в этюдах к этой картине, во многом имеет контрастный характер. Присущие раннему эклектичному творчеству Пикассо мягкий колорит, правильные пропорции и пространственная перспектива, эмоциональная окрашенность и психологическая характеристика персонажей (это преимущественно простые люди: рабочие, странствующие актеры, нищие, калеки и т.п.) сменяются вариациями на тему человека, лишенного конкретных социальных, психологических и прочих характеристик: абстрактные статичные положения и позы, резкие, нарочитые цветовые сочетания, «неумелые» контуры фигур, асимметрия, ломаные линии, увеличенные, грубо заштрихованные детали, утрированно свободное обращение с пространственной перспективой и пропорциями.

Если докубистическая манера Пикассо поверхностно имитирует, пересказывает некоторые тривиальные идеи и направлена на достижение определенного эмоционального эффекта, то новый его подход отличается пристальным анализом, выявляющим пластические свойства самой натуры. Высокий уровень условности в работах Пикассо – результат все более глубокого изучения натуры и ее пластического осмысления. Каковы бы ни были намерения автора, результат этого пластического анализа и последующего синтеза, лаконичные конструкции, в которые он претворяет лица и фигуры своих моделей, – конкретный образ, соотносимый с тем, который, трансформируясь именно так, как это нам показывает художник (от человека «простого» к просто человеку), находится в начале XX в. в центре искусства, литературы, философии, идеологии.

Пикассо, вначале больше других отдавший дань модным темам, очень скоро и весьма остро ощутил, что живопись обладает собственными средствами для более глубокого анализа человека – «на элементарном уровне», – который был начат несколько раньше во французской поэзии, русской литературе, немецкой философии и австрийской психиатрии. В начале 1900-х в его живописи проявляется склонность к постановке ясной задачи, к решению философских проблем пластическими средствами, к концентрации изобразительных средств. Наряду с элементами стиля модерн (ср., например, в Странствующих гимнастах рисунок пальцев рук, завитков волос, характерный для этого стиля) в его работах появляются широкие плоскости, покрытые одним цветом, признаки статичности в лицах и фигурах. Соединение геометрических и человеческих фигур в Девочке на шаре (1905) делает эту картину прологом к тем инновациям, которые через два года войдут с кубизмом в мировое искусство.

Вместе с тем уже в работах «розового» периода и некоторых более ранних – таких, как Две сестры (1902), Странствующие гимнасты (1901) и другие, – проступает многое из того, что необходимо для развития магистральной линии кубизма. Однако нечто весьма важное до определенного момента отсутствует.

Можно сказать, что Пикассо знал, что он ищет, когда проводил время за изучением в Лувре греческой архаики, этрусского и египетского искусства, кикладских идолов и иберийской скульптуры. Перелом происходит в 1906. То, что его не удовлетворяет, что является предметом его исканий, уясняется в процессе работы над портретом Гертруды Стайн. Для этого портрета она позировала более восьмидесяти раз. «В один прекрасный день, – вспоминает писательница, – Пикассо переписал всю голову заново. „Я перестал вас видеть, когда смотрю на вас", – сказал он в ярости. И оставил работу над портретом».

Дальнейшая эволюция его творчества показывает, что то был момент радикального изменения и концепции изображения, и концепции человека. При этом ничто, кажется, не позволяет ответить однозначно на вопрос, какая из концепций – человека или искусства – первой претерпевает изменения. В это время он уже, очевидно, сознавал, что уходит дальше других в деятельности – в такой же мере разрушительной, как и созидательной.

Смена творческой установки выглядит как внедрение рационального начала в сферу интуитивного, эмоционального. Форма, которую теперь создает художник, не есть средство «остановить мгновенье», она становится самостоятельной структурой, существующей по своим законам. Эта форма не отражает непосредственно воспринимаемый облик вещей; в лучшем случае она как бы воссоздает их пластическую структуру. На смену формам, проецировавшим на искусство порядок природного мира, приходят формы, созданные самим художником.

В искусстве столь крутой поворот нуждался не только в творческой энергии. В 1905–1906 Пикассо отдавал много времени изучению архаики. В том, как его внимание перемещалось с одного исторического пласта к другому, была удивительная последовательность. Интуитивное понимание художником логики развития изобразительных форм предвосхищало то, что было осознано значительно позднее в результате комплексного исследования первобытной и традиционной художественной культуры. После обстоятельного анализа фактического материала, связанного с открытием африканской культуры, нельзя не признать значения примитивного искусства для инноваций в творчестве Пикассо, ведущих к разрыву с классической традицией. Особый способ пластического обобщения, геометризация черт лица, проявляющиеся в период его работы над портретом Гертруды Стайн, получают завершение после знакомства с африканской скульптурой. В отдельных подготовительных работах Пикассо 1907–1908 можно обнаружить элементы, которые несомненно являются вариациями форм африканских масок и статуэток. Лицо-маска в портрете Гертруды Стайн, его стилистические особенности, несмотря на отсутствие каких-либо фактических данных, позволяют предположить, что оно было переписано заново после знакомства Пикассо с африканской скульптурой.

Происходит ли это схождение в плоскости только изобразительной формы – на уровне стиля? Возможно ли такое поверхностное заимствование без какого-то соответствия на ином уровне, если мы знаем, что стиль является концентрированным выражением духа времени, что он непосредственно связан с самоощущением эпохи?

Обратим внимание на некоторые особенности процесса, на гребне которого оказывается Пикассо, работающий над картиной Авиньонские девицы, задуманной вначале в традиционной манере, но затем после нескольких месяцев работы, в ходе которой были сделаны десятки подготовительных этюдов, радикально преобразованной и перешедшей в совершенно иное эстетическое измерение.

Перелом наступает весной 1907, но уже среди зимних работ появляются отдельные рисунки, архитектоника которых содержит новое качество: изображаемое распадается на несколько самостоятельных частей. Вначале таким отдельным от всего остального предметом становится голова. (Впервые это появляется в портрете Гертруды Стайн.) Самостоятельной, отдельной от тела жизнью живут почти все мужские головы подготовительных этюдов. Возможно, это объясняется тем, что они были написаны вначале и только потом проработаны плечи и части фигуры. Особый интерес представляют два рисунка женской фигуры со спины с поднятыми руками, выполненные весной 1907. Здесь уже в полной мере использован принцип архитектурного сочленения. Фигура составлена из нескольких самостоятельных объемов: голова (шар), руки (прямоугольник), спина (треугольник) и отделенные от туловища, четко очерченные как самостоятельные объемы ноги. Считается, что в это время Пикассо еще не был знаком с африканской скульптурой. Вместе с тем именно здесь последовательно используется способ архитектурного построения фигуры, головы, маски. Это качество, вообще типичное для традиционной скульптуры, особенно выразительно в скульптураз западноафриканского народа фанг, в статуях и масках догонов, сенуфо, бамбара.

Вскоре в рисунках Пикассо не только фигура, но и лицо распадается на отдельные элементы. Рот, глаз, ухо становятся чем-то вроде универсальных деталей. Особенность нарождающегося стиля – едва ли не маниакальная озабоченность материальностью, объемностью, грубой весомостью. Моментами это стремление любыми средствами превратить живопись в подобие скульптуры выглядит непонятным наваждением. На лице прежде и разительнее всего меняется способ изображения носа. Теперь он начинает жить какой-то своей собственной, отдельной жизнью. Впрочем, в нем нет ничего живого – это каменный или деревянный скошенный брус – архитектурная деталь, элемент чудовищного конструктора. Можно было бы гадать о происхождении и значении этого элемента, если бы не его очевидная связь с кубом в Девочке на шаре, который появляется и в других работах Пикассо. И там и здесь острая выступающая грань – предвестник новой эстетики, ее бескомпромиссной готовности к переделке мира. В другом случае нужно было бы сказать – образа мира. Но авангард понимал свою деятельность как такую, которая преобразует не представление, а саму реальность.

Так же не колористическая или психологическая, но сугубо пластическая интерпретация модели сохраняется и тогда, когда Пикассо, после знакомства с Ж.Кокто и С.Дягилевым (1915) и работы над декорациями и костюмами к театральным постановкам Парад, Русский балет (1916–1919), вступает в новый, так называемый неоклассический период. Живопись начала 20-х – такие картины, как Женщины, бегущие по пляжу, Флейта Пана, Портрет Ольги Хохловой, построены на контрасте холодного (синего, голубого) и теплого (красного, коричневого, терракотового) тонов. Фигуры массивны, тяжеловесны, лепка их нарочито огрублена.

Во второй половине 20-х – начале 30-х Пикассо возвращается в живописи к стилизации в духе кубизма, использует коллаж и одновременно экспериментирует, выполняя композиции из проволоки (1928), увлекается офортами (Метаморфозы Овидия, 1930, Минотавромахия, 1935). В 1937 создает знаменитое панно Герника – пластический символ смерти.

В годы войны Пикассо остается в оккупированной Франции, сближается с коммунистами – участниками Сопротивления. К этому периоду относятся такие работы, как Натюрморт с бычьим черепом (1942) и скульптура Человек с агнцем (1944).

С середины 50-х Пикассо обращается к вариациям на тему классических живописных работ. В этом ряду Алжирские женщины Делакруа (1954), Завтрак на траве Мане (1960), Менины Веласкеса (1968). В 1958 создает монументальную композицию Падение Икара для здания ЮНЕСКО в Париже.

В начале XX в. человек и окружающий мир подвергаются переосмыслению. В живописи это происходит чуть раньше, чем в жизни, которая зримо и незримо охвачена подготовкой к тотальному переустройству. Строительству нового человека предшествует разрушение старого: то, что от него остается, – набор элементарных деталей, универсальное вместилище.

Полностью меняется отношение к модели. Отказ от интерпретации психологической в пользу пластической, от индивидуального – в пользу универсального выражается в переходе от форм, мягко «вылепленных», – к грубо «вырубленным», от форм, подражающих живой природе, – к формам кристаллическим, геометрически правильным, линейным.

В искусстве, завершающем классическую традицию, самое замечательное явление, несомненно, творчество Пикассо. Безошибочное чувство границы, острое, как ощущение пропасти, позволяет ему проделывать невероятные вещи, демонстрировать якобы абсолютную свободу и при этом оставаться по ту сторону грани, отделяющей искусство в его классическом понимании от продуктов его распада – разнообразных видов и форм, обладающих иными свойствами и функциями. Пикассо, который может быть назван профессиональным революционером в искусстве, являет собой заключительный аккорд классической традиции, подобный грохоту рушащегося здания.

Пабло Пикассо умер 8 апреля 1973 в Мужене (Франция). Похоронен возле принадлежавшего ему замка Вовенарт.